Интерьвью с Алексеевой Людмилой Михайловной

FREEDOM: В ЕСПЧ в настоящее время находится несколько жалоб, уже признанных приемлемыми: одна – по Армии Спасения и две – по Церкви Саентологии. Вместе с тем, Правительство России в лице Министерства юстиции продолжает разрабатывать меры по ограничению религиозной деятельности, недавний доклад Минюста воспринимает рост числа религиозных движений как «экспансию» и предлагает ужесточение порядка выдачи виз, упрощение процедуры ликвидации религиозных центров и усложнения регистрации религиозной организации. Какое влияние, по-вашему, оказывают решения ЕСПЧ на позицию Правительства?

Л.М. АЛЕКСЕЕВА: К сожалению, я могу только сказать по одному решению по делу Калашникова, где были приняты какие-то реальные меры. Ведь как Страсбургский суд работает? Он не только решает данное дело, а речь идет о том, что это должно быть как прецедент и остальные, связанные с этим ошибки или пороки системы, которые привели к возникновению этого дела, должны быть исправлены. И вот по делу Калашникова, он выиграл дело из-за того, что его держали в следственном изоляторе в условиях, которые Европейский суд признал пыточными. Это обычный наш следственный изолятор с насекомыми, духотой, скученностью и так далее. И он выиграл это дело, и в России ведется работа по улучшению бытовых условий в следственных изоляторах. Я работаю в этом направлении и я могу сказать, что работа ведется, но, к сожалению, по остальным делам, которые уже решил Европейский суд выплачивают ту компенсацию, которую суд назначил этому человеку, но никаких исправлений системных при этом не происходит, к сожалению.

FREEDOM: Как инициативы Правительства скажутся на религиозной жизни в стране?

Л.М. АЛЕКСЕЕВА: Это антиконституционная инициатива, что я могу сказать, и как всякое нарушение конституции – это самым отрицательным образом скажется на жизни страны, потому что нехорошо, когда конституцию нарушают представители власти при Совете правоохранительных органов, в суде и т.д., что происходит сплошь и рядом и в частности в этом вопросе. Мы же знаем, что по конституции, каких бы то ни было религиозных взглядов не придерживался человек или он вообще ни во что не верит, все эти граждане равны перед законом. Но мы же знаем, что у нас есть те, кто равнее других – это Русская православная церковь, а остальные никак. К тому же есть градации гонений и буквально не одна и даже в Русской православной церкви не все священники угодны нашей власти, об остальных религиозных группах и говорить нечего. Конечно – это нарушение одного из самых важных прав человека – права на свободу убеждения, свободу вероисповедания, свободу совести.

FREEDOM: Конституция Российской Федерации однозначно отделяет церковь от государства. На ваш взгляд, какие проблемы государства пытается решить правительство, вводя дополнительные разрешительные и запретительные нормы в законодательство страны?

Л.М. АЛЕКСЕЕВА: Мне трудно ответить на этот вопрос, потому что еще раз говорю, по моему преследование разных религиозных конфессий кроме раскола ничего другого в обществе внести не может. Мне трудно представить, какую цель они преследуют. Я вижу, что они стараются создать благоприятную работу для Патриархата Русской православной церкви, но создают ее просто, мешая другим конфессиям. Хотя мне кажется, что самый лучший способ — создать благоприятную среду для Русской православной церкви равно как и для любых конфессий. Это была бы свобода проповеди, а дальше уже каждый человек сам решает, чьи проповеди ближе его сердцу и что лучше воспринимает его ум. У меня другое предположение о том, какую они преследуют цель. По-видимому – это идеологическая унификация. Предполагается, что если раньше была коммунистическая идеология, может быть сейчас — это будет Православие в его такой ортодоксальной форме, какую предлагает российский патриархат. Но это невозможно в стране, где 20 млн. мусульман и миллион людей, которые исповедают христианство другое, чем православие.

Чтобы оставить комментарий, воспользуйтесь вашим аккаунтом социальной сети Login

Подпишитесь на нашу рассылку