Экспертиза как средство от религиозной свободы

В качестве экспертов прокуратурой были предложены два врача-психиатра и патологоанатом. Последнего, видимо, в отличие от представителей других специальностей, посчитали наиболее компетентным специалистом в вопросах загробной жизни…

 

Те, кто следил за исходом дела по обвинению в хулиганстве участниц панк-группы Pussy Riot за выступление с «панк-молебном» в Храме Христа Спасителя, помнят «спасательную» третью экспертизу, которая, в отличие от первых двух, установила наличие мотивов религиозной ненависти в их действиях и была представлена стороне защиты вместе с обвинительным заключением. Психолого-лингвистическую экспертизу выполнили В.Ю. Троицкий, В.В. Абраменкова и И.В. Понкин. Данная экспертиза по оценке ряда ученых, в целом носит сугубо бытовой характер с некоторым количеством ссылок на древние церковные уложения и словари, и ни психологической, ни психолого-лингвистической экспертизой считаться не может. Далее, проведенный анализ песенных текстов не входит в область компетенции юристов (кем являлся входивший в состав экспертной группы И.В. Понкин), задачей которых является квалифицировать конкретные деяния с точки зрения права. Тем не менее, эта некомпетентная экспертиза, широко раскритикованная общественностью, стала ключевым доказательством в данном судебном процессе и основой для вынесения обвинительного заключения (позже признанного Верховным судом РФ вынесенным с нарушением норм уголовно-процессуального кодекса) с реальным тюремным сроком.

Небезызвестны также случаи привлечения правоохранительными органами математика Крюковой для проведения лингвистических экспертиз по резонансным политическим делам, представители которых, видимо, руководствовались заученной со школы фразой о том, что «математика – царица наук» и поэтому не смущались такой нестыковкой с требуемым уровнем познаний и компетенцией для проведения экспертиз смыслов текста. Почти во всех представленных стороной обвинения спорных текстах, ею был усмотрен экстремизм…

По громким судебным делам то и дело можно встретить негодование столкнувшихся с ними граждан в отношении поражающей некомпетентности и ангажированности экспертов. Однако, по менее громким делам, в более отдаленных от центра областях, ситуация не лучше, а порой и более драматичная. Так, в Чебоксарах рассматривалось дело по иску прокурора о ликвидации христианской церкви по причине… отсутствия медицинской лицензии на молитву об исцелении больных! В качестве экспертов прокуратурой были предложены два врача-психиатра и патологоанатом. Последнего, видимо, в отличие от представителей других специальностей, посчитали наиболее компетентным специалистом в вопросах загробной жизни…

Примеры можно продолжить, но думаю, что читатель уже понял или лишний раз подтвердил свое ранее сформированное представление, что в области экспертиз не все гладко. В какой бы сфере человеческой жизни и отношений не проводилась экспертиза – в случае ее ангажированности или элементарной безграмотности привлеченных экспертов, исход может быть не только не приятным, но и фатальным. Но, как вскользь было упомянуто выше, экспертиза коснулась уже не только обыденной (мирской) стороны жизни, но и жизни потусторонней, «религиозной».

Еще в 1998 году – году создания Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, один из первых российских исследователей феномена религиоведческой экспертизы Ю.В. Тихонравов, писал: «В рамках отдельно взятого государства велик шанс превращения религиоведческой экспертизы в нечто вроде светской инквизиции, поэтому необходимо, чтобы в такой сфере, как религиозность, контроль осуществлялся на самом высоком уровне. …Как показывает исторический опыт, юридическая практика в сфере религии в любой своей форме чревата злоупотреблениями, то есть может привести к религиозным преследованиям, особенно в рамках национальной юрисдикции, для каждой из которых характерны явные или скрытые религиозные пристрастия».

В 2009 году Минюст РФ утвердил последний состав Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы, который возглавил учитель и наставник занявшего годом ранее пост Министра юстиции А.В. Коновалова – известный сектовед, американский гражданин А.Л. Дворкин. В совет вошла еще парочка антикультистов, а также историки, психологи и юристы. И всего лишь один религиовед. Цель данного совета поистине божественная – даровать жизнь, отбирать жизнь: признавать организацию религиозной в российском временном пространстве или не признавать.

О деятельности экспертного совета при московском Главном управлении юстиции стало известно, когда органы юстиции решили проверить Саентологическую Церковь Москвы. Совет не смутило, что Саентология присутствует в 184 странах мира, имея около 12 миллионов последователей. Для справки Саентология – это, созданная Л. Роном Хаббардом единственная крупная религия, возникшая в ХХ столетии. Она представляет собой доктрину о «Мосте» к полной свободе, пройдя по которому человек может открыть свой истинный духовный потенциал и постичь своё божественное происхождение (8 динамику — динамику Верховного существа). В Саентологии верят, что каждый человек в основе своей хороший и именно эту его хорошую природу пытаются высвободить в данной религии.

Саентологическая религия, как любое крупное явление, прошла проверки и испытания со стороны общества и государства во множестве стран мира. Тем не менее, в июле 2013 года ценой нескольких страниц, большинство из которых составило перечисление сделанных запросов, религиозная сущность первой Саентологической церкви в России (Религиозное объединение «Саентологическая церковь Москвы»), зарегистрированной еще в 1994 году, была поставлена под сомнение. Сделанную по Саентологической церкви религиоведческую экспертизу за подписью двух юристов можно назвать религиоведческой весьма условно. При рассмотрении же содержания, обнаруживается, что в ней нет и намека на присущую религиоведению методологию, не говоря уже об общепризнанных требованиях к проведению экспертизы, закрепленных в Федеральном Законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Члены этого экспертного совета «расписались» в собственной некомпетентности, придя к выводу, что «составить представление о вероучении, исповедуемом представителями Саентологической церкви Москвы, не представляется возможным». Между тем, это можно было бы сделать, обратившись к учебникам по академическому религиоведению, выпущенным под редакцией И.Н. Яблокова в 1994, 1998, 2007, 2012, 2013, 2014 гг., в которых раскрыто вероучение Саентологии и дана классификация в качестве нового религиозного движения. И сделать это было очень просто, ведь единственным экспертом-религиоведом, входившим с состав экспертного совета был именно И.Н. Яблоков. Множество других экспертных заключений зарубежных и отечественных религиоведов также не были учтены членами Совета. Получается странная логика — выходит, наличие одного религиоведа позволяет назвать экспертизу религиоведческой, но при этом мнение ученого-религиоведа, выраженное в трудах по академическому религиоведению, утвержденных Министерством образования, не принимается коллегами-нерелигиоведами во внимание, а напротив, дискредитируются управлением другого Министерства. Не иначе, как коллизия?

Эту коллизию можно было бы предотвратить, если прибегнуть к сотне существующих религиоведческих исследований и экспертиз, выполненных в разные годы в отношении Саентологии и ее церквей, включая Московскую церковь, зарубежными и отечественными религиоведами и социологами религии. Саентологию исследовали посредством религиоведческой науки, неизменно устанавливая ее религиозную сущность, такие религиоведы, как Кантеров И.Я., Иваненко С.И., Элбакян Е.С., Тихонравов Ю.В., Смирнов М.Ю., Щербак С.В., Винокуров В.В., Лункин Р.Н., Франк Флинн, Доктор Дж. Гордон Мелтон, Мария и Юха Пентикяйнены, Альдо Натале Террин и другие. Заключения некоторых экспертов представлялись членам Экспертного совета при Главном управлении юстиции, но, похоже, были проигнорированы. Так же, как и были проигнорированы неоднократные приглашения членов Совета посетить Саентологическую церковь. Ведь, как можно делать вывод о соответствии либо не соответствии фактической деятельности исследуемой церкви формам и методам, сведениям об основах вероучения, заявленным при ее государственной регистрации – ни разу не посетив саму церковь?

От государственных преследований в советскую эпоху до преследований в наши дни, провоцируемые антикультистами – по сути, внештатными сотрудниками пережитков прошлой государственной антирелигиозной кампании, малочисленные религиозные группы и организации претерпевают ограничения от безуспешных попыток пройти государственную регистрацию (перерегистрацию) до попыток признать их религиозную литературу экстремистской, не говоря уже о часто спланированных кампаниях черной пропаганды в СМИ, служащих для придания устрашающего облика порой самым безобидным религиозным образованиям. Но когда в стране появляется орган, способный голосованием небольшого круга лиц сомнительной компетенции и уровня образования, решать судьбу тысяч верующих – понимаешь, что превращение религиоведческой экспертизы в нечто вроде светской инквизиции, о чем писал Ю.В. Тихонравов, происходит в режиме реального времени.

Чтобы оставить комментарий, воспользуйтесь вашим аккаунтом социальной сети Login

Подпишитесь на нашу рассылку