Возрождение карательной психиатрии?

Все чаще психиатрия прошлых лет признается репрессивным инструментом политического контроля. Однако, всё ещё существует некоторое непонимание того, что происходит с ней сегодня. Обнаруженные недавно злоупотребления психиатрией привели к разговорам о «возрождении» репрессивной психиатрии в нашем обществе.

Впрочем, термин «возрождение» здесь не точен – карательная психиатрия не умирала. В предыдущем выпуске «Право на свободу» историк-эксперт А. C. Прокопенко в статье «Российской психиатрии неведомо чувство покаяния» пришел к выводу: «Кардинальных перемен к лучшему в российской психиатрии не произошло. В нашей действительности сказочных превращений не происходит».

Как область медицины, которая должна бы «лечить безумие», психиатрия потерпела полный провал. Человек, «излеченный» от душевных заболеваний был бы активным человеком и преуспевал в жизни. Вместо этого, те, кто попадает в руки к психиатрам становятся «спокойными» и «ведут себя хорошо», получая транквилизаторы, наркотики, шоковую терапию и тому подобные подавляющие средства.

Почему же, несмотря на неэффективность психиатрии, она существует и финансируется из бюджетов самых разных стран – «демократических» и «тоталитарных», коммунистических и капиталистических, больших и малых?

Ответ прост: психиатрия, может быть, и не может никого вылечить, но может в роли «эксперта» способствовать подавлению и контролю населения.

И всегда в «этом безумном, безумном, безумном мире» возникают ситуации, когда применение таких методов кажется оправданным. И прежде всего – когда разражается самое распространенное в 20-м веке общественное безумие, называемое войной. Во время первой мировой войны германские генералы столкнулись с проблемой бегства солдат с линии фронта с диагнозом «невроз войны». Вот тут-то германский медик-невролог Фриц Кауфман и «решил» эту проблему – обычным психиатрическим методом. Работая в резервном военном госпитале, он предложил использовать электрошоковое устройство. Воздействие электрошоком вызывает необратимое повреждение мозга и ужас, испытанный человеком под этим воздействием, затмевал ужасы войны. Солдата можно было возвращать в окопы.

ЗАТЫКАНИЕ РТОВ НЕСОГЛАСНЫМ В ИНСТИТУТЕ СЕРБСКОГО

В нашей стране, в сравнительно недавние годы, советская психиатрия помогала карательным органам справляться с политическими противниками без особых технологических хитростей. Арестованные по подозрению в так называемой антисоветской деятельности советские и иностранные граждане направлялись в Институт судебной психиатрии им. проф. Сербского, где они, будучи всегда «признаны» невменяемыми, заключались для бессрочного принудительного «лечения» в одну из тюремных психиатрических больниц.

Даже ЦК КПСС отдавал себе отчет в том, что подобной практике, идущей вразрез с его заявлениями о стремлении СССР к интеграции в мировое сообщество, следовало бы решительно положить конец.

Тем более, что соблюдение прав человека в области психиатрии было одним из условий снятия с СССР экономических санкций. И вот в 1988 г. шестнадцать психиатрических больниц МВД СССР были переданы в ведение Минздрава СССР, пять из них вообще закрыли и около 2 млн. человек в мгновение ока сняли с психиатрического учета. Среди них было немало здоровых, но и немало действительно психически больных, многие из которых стали безумными после «лечения».

Из Уголовного кодекса изъяли статьи, по которым антисоветская пропаганда и клевета на советский строй рассматривались как социально опасная деятельность. Наконец, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 января 1988г. было принято Положение об условиях и порядке оказания психиатрической помощи, имевшее силу закона.

Казалось бы, позорное прошлое кануло в Лету. Не тут-то было. Ни один Всероссийский съезд психиатров до сих пор не выступил перед обществом с заявлением об ответственности советских руководителей психиатрии за издевательство над психическим здоровьем людей, за бесчеловечные условия содержания больных и здоровых людей в психиатрических учреждениях, за все злоупотребления психиатрией.

Многие врачи-психиатры, вольно или невольно исполнявшие приказания советской тоталитарной власти, не покаялись в содеянном, в забвении клятвы Гиппократа.

Более того, один из ведущих специалистов Института Сербского, профессор Ф.Кондратьев публично отрицал даже сам факт существования репрессивной психиатрии. И сам институт – карающая рука бывшего КГБ – благополучно существует и поставляет руководящие кадры для Минздрава – его директор Т. Дмитриева до недавнего времени возглавляла российскую медицину.

«Черного кобеля не отмоешь добела» – не удивительно, что именно из недр института появилась недавно идея создания в России сети репрессивных «психушек» нового типа. Появилась под прикрытием дымовой завесы пропагандистской кампании, развернутой в связи с подготовкой нового закона о свободе совести, поэтому речь идет о создании сети «центров» для «жертв» нетрадиционных религий. В распространенном Минздравом официальном документе говорится буквально следующее: «Но главное, для этого должны быть созданы соответствующие (вне стен психиатрических учреждений) центры психолого- психиатрической помощи с деликатно подобранным названием, желательно с религиозным оттенком… Желательно проводить ре-адаптационную работу в контакте (но не под эгидой) официально зарегистрированных конфессий».

А теперь давайте, дорогие читатели, немного поразмыслим над этими предложениями. «Жертв» нетрадиционных религий – реальных, а не воображаемых – в природе существует отнюдь не больше, чем жертв драк, семейных скандалов, пьянства и прочих прелестей современного общества. Тогда для кого и для чего требуется создание целой сети центров «помощи»?

Ответ: чтобы упрятать туда человека, не потребуется ни санкции прокурора, ни решения суда, достаточно психиатрического диагноза. А уж у них за диагнозом дело не станет! В свое время уже сам факт «антисоветской деятельности» был почти синонимом умопомешательства.

Ведь как удобно будет справляться с любым инакомыслием, инаковерием и вообще с любыми беспокойными личностями! Туманный диагноз, небольшой укольчик сильного транквилизатора, и беспокоящая личность превращается в покорную рабочую скотину, не проявляющую самостоятельности, но вполне пригодную для грязных работ. Вот уж воистину новый вариант трагической шутки из прошлого: «Был бы человек, а диагноз найдется.»

ЖУРНАЛИСТ УБИТ ПОСЛЕ РАЗОБЛАЧЕНИЯ РЕПРЕССИВНОЙ ПСИХИАТРИИ

Может быть, кто-то из читателей подумал, что такая перспектива относится к области фантастики? Увы, нет. Совсем недавно мы все были поражены известием о том, что в российском регионе – Республике Калмыкия – зверски убита редактор газеты «Советская Калмыкия сегодня» Лариса Юдина. Последний ее репортаж для «Новой газеты» имел подзаголовок «Заказное лечение в психушке от президента Калмыкии», а в редактировавшейся ей газете было заявлено: «В Калмыкии применяется психиатрия не в медицинских целях».

Речь шла об активной общественной деятельности в Элисте правозащитницы Лидии Цатхланговны Дорджиевой. Испытав на своем опыте, что такое настоящее горе – ей пришлось бороться за жизнь дочери, получившей ужасные ожоги, – встретившись с истинным человеческим милосердием одних и отвратительным равнодушием и бездушием других, она сделала смыслом своей жизни помощь тем, кто в этой помощи остро нуждается и не находит.

Так в республике появилась общественная благотворительная организация «От сердца к сердцу» – «Цаган седкляр». Л.Ц. Дорджиева стала ее координатором. Ее знает, наверно, вся республика. Со своими просьбами идут к ней инвалиды, пенсионеры, многодетные матери. Они знают, что здесь они не наткнутся на чиновничье равнодушие. Они приходят, и многие из них сами начинают здесь работать, дежурить, помогать по мере сил друг другу.

Они не стремятся заполучить мерседесы и загранкомандировки, но помещение для более-менее нормальной работы им необходимо. Вот тут-то и нашла коса на камень. При изобилии роскошных апартаментов – оставшихся от прежних времен и новостроящихся – для этой, действительно работающей, добровольной организации не нашлось ничего, кроме холодной сырой 12-метровой комнатки и бесконечных обещаний непременно найти что-то подходящее.

В этой небольшой ситуации, как в капле воды, отразилось нынешнее состояние нашего общества, нашего мышления, нравственности, когда интересы конкретного живого человека ничего не значат в сравнении с интересами чиновничьего клана, системы круговой поруки, паразитирования, лицемерия.

Дорджиева не хочет с этим мириться, она протестует, она ходит по инстанциям, пишет письма, шлет телеграммы. Покойная Л. Юдина написала в своей газете: «Рассказанная мной история совсем не о кабинете. Она о человеке. О том, что значит он в этом мире присосавшихся к государству чиновников. Они забыли, что живут для Джорджиевой, для ее подопечных, для нас с вами. Во всяком случае именно за службу народу им платит государство… Несколько лет назад в нашей газете она сказала, что спасает ее правда. И наверное это действительно так. Ее правда нужна сегодня ее организации, людям, которым она старается помочь и учит помогать друг другу. Чем бы ни закончилась эта битва за кабинет, изменить отношения, преградить путь от сердца к сердцу уже невозможно».

«Битва за кабинет» закончилась тем, что правозащитницу милиция насильственно увезла в психушку, предварительно избив так, что доставлять ее пришлось на носилках. Сделано это с благословения главного психиатра Минздрава Калмыкии, главного врача республиканской психиатрической больницы В. М. Володина. Сделано с соблюдением (и на том спасибо!) действующих правил – психиатр обратился в суд, судья охотно дал санкцию на психиатрическое обследование координатора «От сердца к сердцу».

В это время члены организации проводили голодовку протеста. Они требовали выполнения российских законов об инвалидах, выплаты детских пособий, которых не видят с апреля прошлого года, выделения помещения для их общественной организации. Милиция взломала двери, полураздетых женщин и детей с пинками, волоком тащили в предусмотрительно подогнанные машины «скорой помощи». Главный психиатр лично явился с решением судьи и милицией, чтобы Дорджиеву отвезли в Приютненскую психиатрическую больницу.

К чести врачей, членов комиссии, собранной Володиным, послушные исполнители воли начальства оказались в меньшинстве, комиссия не приняла решения о принудительной госпитализации. Но главный психиатр должен же выполнить поставленную перед ним задачу! Он обращается в Приютненский районный суд с требованием разрешить «лечить» принудительно. Но врачи и в суде подтвердили – здорова. Правда, поставили диссидентский диагноз: «обостренное чувство справедливости, прямота». Слава Богу, сейчас в нашей стране для принудительного лечения уже (или пока?) недостаточно такого диагноза.

Российские правозащитники, Ассоциация независимых психиатров, Международная хельсинкская группа, средства массовой информации забили тревогу: впервые за пять последних лет в России случай использования психиатрии в немедицинских целях. Тревога более чем обоснованна. Вот только оценка «впервые» вызывает сомнение – просто впервые такой случай получил столь громкую огласку благодаря усилиям честных людей и прежде всего – Ларисы Юдиной.

Вот для чего, главным образом, нужна психиатрия власть предержащим – помогать держать народ в узде. И если, как в этом случае, механизм не сработал как следует, надо его отладить. В недрах Минздрава сейчас готовятся предложения по совершенствованию вышеназванного положения о «порядке оказания психиатрической помощи». В составе этой комиссии работают представители института Сербского – Котов и Тихоненко, в недобрые старые времена поочередно занимавшие пост главного психиатра Москвы. Легко представить, какого рода совершенствование и предложения они предлагают.

Не
будем же забывать бессмертные слова Юлиуса Фучика: «Люди, я любил вас. Будьте бдительны!»

 

В статье использованы материалы доклада А. С. Прокопенко «Карательная психиатрия в СССР (история и современные проблемы)» и статей газеты «Советская Калмыкия сегодня» под редакцией Л. А. Юдиной

Чтобы оставить комментарий, воспользуйтесь вашим аккаунтом социальной сети Login

Подпишитесь на нашу рассылку